Почему в КР происходит масштабная зачистка кадров, связанных с Ташиевым
Причем, удивление связано не с самим фактом отставок, а с тем, что они не произошли раньше, в первую волну изменений, когда Ташиев еще оставался на посту.
Однако возникает вопрос: как соотнести эти кадровые изменения с недавним заявлением президента о том, что он и Ташиев остались друзьями после его отставки? Эта фраза явно противоречит происходящему в кадровой сфере.
Ответ становится ясным, если предположить, что за этими массовыми изменениями стоит не просто недоверие, а более глубокие изменения в структуре власти.
Взаимосвязь системы и личности
За последние годы Ташиев сыграл значимую роль в кыргызской политике. Под его руководством ГКНБ значительно расширил свое влияние, выходя за рамки своих прямых полномочий. Генерал стал ключевой фигурой в вопросах безопасности, политики, экономики и кадрового управления, вокруг него образовалась сеть, в которую вошли чиновники, депутаты и бизнесмены.В такой конфигурации власть начала трансформироваться из чисто государственной системы в сеть личных зависимостей. Это не обязательно было целенаправленным действием со стороны Ташиева, скорее, это был естественный процесс.
В то же время, начался и противоположный процесс.
Каждая президентская система имеет предел автономии второго центра силы.
На этапе роста такая концентрация полномочий может быть эффективной, однако это не может продолжаться бесконечно. После роста наступает время стабилизации, когда необходимо перераспределение влияния, чтобы снизить риски, связанные с личной монополией.
Именно это мы и наблюдаем в текущий момент.
Система, основанная на тандеме, достигла своего предела, и начался процесс возвращения к более централизованной модели управления.
Говоря проще, защитникам дуумвирата не удалось обмануть природу власти: две головы в одном котле не могут сосуществовать.
Изменения в управленческой модели
Важно отметить, что меняется не состав элиты, а принципы доступа к управлению. Если прежде основной фактор заключался в доверии конкретным личностям, то сейчас акцент смещается на подчинение президентской вертикали. Это переход от модели тандема к централизованной системе.Разница, хотя и тонкая, но принципиальная.
Что касается отставок, то они, как правило, происходят волнами.
Первая волна затрагивает верхний уровень и яркие символы: отставка самого Ташиева, его заместителей в ГКНБ, мэра Бишкека, торага Жогорку Кенеша и мэра Оша.
Вторая волна касается инфраструктуры влияния, включая сдачу мандатов депутатами и отставки таких фигур, как Торобаев и Досмамбетов.
Третья волна охватывает сети, основанные на личных договоренностях, и касается уровня «друга брата» и подобных личностей.
Перспективы для «ташиевских» кадров
В этой ситуации можно выделить три возможных сценария. Первый можно назвать интеграционным: некоторые чиновники будут адаптированы и останутся в системе. Власть не заинтересована в полной замене кадров, так как это дорого и рискованно. Главное условие — это переориентация лояльности с личной на институциональную.Второй сценарий касается тех, чья идентичность слишком тесно переплетена с Ташиевым. Им будет сложно остаться у власти, и, вероятнее всего, им придется покинуть свои должности или перейти в бизнес.
Третий сценарий предполагает, что рационально мыслящие сторонники Ташиева осознают невозможность восстановления прежней конфигурации и покинут поле. Примером может служить Нурлан Шакиев.
Несмотря на масштабные кадровые изменения, это не является конфликтом в привычном понимании.
Отсутствие публичной войны указывает на то, что речь идет не о расколе, а о перераспределении влияния. Это не борьба на уничтожение, а корректировка баланса.
Исторически кыргызская политическая система колебалась между персонализмом и попытками построить устойчивую вертикаль власти. В данный момент маятник движется в сторону последней.
Читайте также:
