Почему нужно запомнить это имя. Новые люди в кабмине
Гульзат Исаматова, занимающая пост министра науки, высшего образования и инноваций Кыргызской Республики, дала свое первое значительное интервью изданию 24.kg, в котором осветила ключевые направления предстоящих реформ.
— Гульзат Тыныбековна, следует признать, что для многих вы остаетесь загадкой. Ваше имя не так широко известно, что даже в нашей редакции некоторые журналисты не смогли сразу вспомнить вашу фамилию. Давайте начнем с общих вопросов.
— Конечно. Я осознаю, что не являюсь публичной фигурой, и это нормально. Я не артист и не политик, а лишь человек, который нуждается во времени для анализа ситуации и решения вопросов, касающихся кадров и структуры. Теперь я готова к обсуждению.
— Вы обладаете степенью кандидата наук в области политологии, магистром международного права и являетесь специалистом в высшей педагогике. Это довольно уникальное сочетание.
— Некоторые утверждают, что я слишком долго училась (смеется). Однако для меня образование — это не просто набор дипломов, а инструмент. Политология помогает понять работу институтов, международное право — правила игры, а высшая педагогика — как учится человек. Министр, не имеющий представления о педагогике, будет теоретиком, а тот, кто не разбирается в политике, окажется идеалистом. Нужно знать и то, и другое.
— В обществе сейчас высокие ожидания изменений в области образования и науки. С чего, по вашему мнению, следует начинать реформы?
— С честности. Мы слишком долго рассматривали образование как набор бюрократических процессов: программы, отчеты и показатели. Однако образование — это не просто отрасль, это основа будущего общества, своего рода его каркас. Если мы не определим, какого высокообразованного кыргызстанца мы хотим видеть через 10-15 лет, любые реформы окажутся поверхностными.
— Многие утверждают, что система образования не успевает за глобальными изменениями. Вы согласны с этим утверждением?
— Частично согласна. Проблема заключается не только в скорости, но и в логике. Мир стал неопределенным, в то время как система образования продолжает готовить студентов к предсказуемым путям. Сегодня важно не только передавать знания, но и развивать способность мыслить, адаптироваться и работать в условиях неопределенности. Это сложнее, чем просто обновить учебники, но без этого мы будем воспроизводить уязвимость вместо прогресса.
— Вице-премьер Эдиль Байсалов объявил о запуске ускоренной модернизации университетов. Это связано с тем, как успеть за изменениями в мире?
— Суть этого процесса как проста, так и сложна. Мы должны перестать воспринимать университет как бюджетное учреждение с расписанием занятий и начать рассматривать его как центр создания знаний, технологий и человеческого капитала. Университет — это не просто здание, а точка сосредоточения будущего страны.
Наша задача — превратить вузы в места притяжения талантов, интеллектуальные хабы, которые будут формировать экономику 2035-2040 годов. Это не просто лозунг, а управленческая задача.
— Звучит многообещающе, но результаты автономии вузов пока вызывают много вопросов. В некоторых случаях есть прогресс, в других — ожидание инструкций. Не кажется ли вам, что реформа буксует?
— Реформы никогда не проходят гладко. Автономия — это процесс взросления. Не все готовы к этой ответственности. Президентский указ о расширенной автономии — это исторический шаг. Впервые университетам предоставляется доверие: распоряжайтесь финансами, выстраивайте структуры, открывайте новые программы и привлекайте партнеров. Некоторые вузы это поняли, другие, к сожалению, ждут указаний. Но время ожидания закончилось.
— Это звучит довольно строго. Ожидаются ли кадровые изменения?
— Если автономия используется как предлог для бездействия, тогда, да, кадровые решения станут необходимыми. Мы не будем финансировать имитацию реформ.
Однако и другая крайность недопустима: под предлогом автономии нельзя нарушать права студентов или принципы прозрачности. Автономия не подразумевает самоуправство, а требует зрелости. Важно, чтобы университеты могли самостоятельно формировать бюджеты, гибко управлять зарплатами, открывать новые программы, привлекать международных партнеров и создавать стартапы. Государство остается гарантом стандартов.
— Критики утверждают, что автономия может привести к коммерциализации и снижению качества образования.
— Я считаю, что коммерциализация — это не негативное явление. Это способность превращать знания в экономическую выгоду. Однако, конечно, есть и риски: недофинансирование, нехватка кадров и цифровой разрыв.
Поэтому мы также запускаем модель KPI для оценки вузов, пересматриваем лицензирование, создаем программу «Университет — стартап-фабрика», разрабатываем венчурные механизмы.
Кроме того, университеты смогут привлекать кредиты, использовать лизинг, открывать счета в коммерческих банках и распоряжаться доходами от инновационной деятельности. Это уже элементы «взрослой» экономики.
— Известно, что вы также инициируете реформу науки и Национальной академии наук. Это отдельный процесс?
— Нет, это часть единого процесса. Наша наука сейчас фрагментирована: есть академический сектор, сектор вузов и отраслевой. Мы наблюдаем низкую гибкость, слабую коммерциализацию и зависимость от государственного финансирования.
Проект указа президента о реформировании научной деятельности предлагает значительную финансовую автономию научно-исследовательским институтам. Они смогут привлекать международные гранты, создавать стартапы и формировать фонды целевого капитала, гибко оплачивать труды ученых. Мы переходим от модели «пассивного бюджета» к модели устойчивого развития.
Современная академия наук должна закрывать системные пробелы в экономике, а не просто отчитываться о проведенных исследованиях.
— Наука часто воспринимается как закрытая и оторванная от общества сфера.
— Современная наука должна быть общественно значимой, иначе она маргинализируется. Мы должны вернуть науке статус источника решений, а не просто публикаций. Это требует новой коммуникации с обществом, бизнесом и государством, иначе научный потенциал не будет реализован.
— В названии вашего министерства есть слово «инновации». Как вы понимаете этот термин: технологии или что-то большее?
— Инновации — это не только стартапы и лаборатории. Это способность общества меняться без разрушения. Порой инновация — это не технология, а новый способ организации школы, университета или научной среды. Для меня инновации — это мост между знаниями и реальной жизнью, а не самоцель.
— Вы готовы к сопротивлению системы?
— Любая реформа затрагивает интересы различных сторон. Поэтому сопротивление неизбежно, и оно уже проявляется. Но у меня есть карт-бланш от президента, и это главное. Я никогда не веду войну; я веду диалог. Он может быть жестким и аргументированным, но это именно диалог. Наша цель — не разрушить систему, а модернизировать ее.
— В завершение, почему людям стоит запомнить ваше имя?
— Если через несколько лет в Кыргызстане появится поколение молодых ученых, предпринимателей и инженеров, которые скажут, что «в то время система изменилась», даже без ссылок на конкретные имена, этого будет достаточно. Я уверена, что Кыргызстан достоин интеллектуального прорыва, и мы его добьемся.
Читайте также:
